Можно ли построить обвинение по делу о мошенничестве только на основании торговой наценки? В каких случаях изъятые при обыске деньги подлежат возврату? Когда хранение пороха, патронов времён ВОВ или неудачная рыбалка не образуют состава преступления?
Верховный суд РФ последовательно формирует практику, ориентированную на оценку реального вреда, доказанный умысел и соблюдение процессуальных гарантий. Подборку наиболее любопытных уголовных дел за 2025 год.
Защита бизнеса
Обычная предпринимательская прибыль не может автоматически расцениваться следствием как хищение средств и приобретать безусловно преступный характер в области госзакупок, разъяснил суд высшей инстанции. ВС отправил на пересмотр уголовное дело в отношении алтайского бизнесмена, который был осужден за мошенничество путем завышения цен или так называемых «торговых наценок» при исполнении госконтрактов на поставку оборудования.
Следствие считало, что предприниматель похитил средства из бюджета в виде разницы между закупочной ценой и стоимостью контракта, представив перед аукционом коммерческие предложения с произвольно завышенными ценами. Его защита утверждала, что у фигуранта отсутствовал умысел на совершение хищения, а помощь чиновникам в подготовке технических заданий, не содержит в себе объективную сторону хищения в форме мошенничества. К тому же заключенные государственные контракты исполнены в полном объеме, соответственно, никакого ущерба и не было.
Верховный суд разъяснил, что для обвинения в мошенничестве при исполнении госконтракта недостаточно лишь факта получения предпринимателем прибыли. Ключевым элементом состава преступления по делу о мошенничестве является доказанный обман, направленный на безвозмездное изъятие средств и причинение реального ущерба. В данном случае суды ограничились констатацией торговой наценки, не установив ни реальной рыночной стоимости товара через экспертизу, ни того, что государственный заказчик был введен в заблуждение относительно этой стоимости.
Патроны ВОВ
Охотник прогуливался в лесу и случайно обнаружил там шесть боевых патронов времен Великой Отечественной войны, решив оставить их при себе. За это его впоследствии приговорили к ограничению свободы, признав виновным в перевозке боеприпасов. ВС посчитал необходимым прекратить дело ввиду отсутствия состава преступления.
Высшая инстанция напомнила об уклоне российского правосудия в сторону гуманизации: не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо преступного деяния, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Суд также учел, что фигурант много лет является законопослушным владельцем оружия, патроны хранились безопасно и в минимальном количестве, а умысла использовать их во вред не было.
«По смыслу уголовного закона при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности необходимо иметь в виду, что деяние, формально подпадающее под признаки того или иного преступления, должно представлять собой достаточную степень общественной опасности, которая свидетельствует о том, что деяние причинило существенный вред, либо создало угрозу причинения такого вреда личности, обществу или государству», — уточняет высшая инстанция.
Забытый порох
Наличие пороха в доме само по себе не свидетельствует о покушении на незаконный оборот оружия, если отсутствуют признаки подготовки к применению иные элементы, указывающие на преступный умысел, разъяснил ВС РФ. Фигурант более 20 лет хранил дома в банке несколько грамм бездымного пороха, который был изъят при обыске, но доказательств того, что он готовил его для изготовления боеприпасов либо сбыта, следствие не представило. Верховный суд подчеркнул важность комплексной оценки фактических обстоятельств и мотивации фигуранта.
Высшая инстанция указала, что сам по себе объём запрещённого вещества не создаёт автоматического основания для квалификации по части 1 статьи 223 УК РФ (незаконный оборот взрывчатых веществ и боеприпасов), если нет доказательств намерения приготовления оружия или сбыта, а хранение может быть обусловлено и законными, но ненадлежащим образом оформленными обстоятельствами (например, коллекционирование без намерения преступного использования).
«Между тем указанные судом мотивы носят общий характер, и не отражают конкретных обстоятельств данного дела. Суд не указал, какие именно особенности изъятого предмета, и какие фактические обстоятельства содеянного свидетельствуют о его общественной опасности. Не указано также, какую именно угрозу причинения вреда самому себе, другим лицам, или обществу создавало хранение взрывчатого вещества при указанных в приговоре обстоятельствах», - считает ВС.
В результате Верховный суд отменил постановленные ранее приговоры, прекратив уголовное преследование в отношении фигуранта ввиду отсутствия достаточных данных о преступном умысле и общественной опасности его действий.
Короткая рыбалка
Подтверждая тренд на гуманизацию правосудия, Верховный суд РФ признал малозначительным уголовное дело о незаконной рыбалке. Высшая инстанция отменила судимость фигуранта, который был осужден к обязательным работам за лов рыбы на пути нереста, но никакой рыбы в итоге не поймал и вреда природе не причинил. Фабула дела сводилась к оценке фактических обстоятельств: нарушение формального запрета на добычу биологических ресурсов длилось примерно 20 минут, а общественной опасности фактически не представляло.
Верховный суд указал, что при оценке общественной опасности деяния судам следует учитывать реальные последствия действий, а не только формальные признаки преступления. При этом критерии малозначительности включают отсутствие вредных последствий для окружающей среды и непродолжительность противоправных действий, а также индивидуальные характеристики фигуранта — отсутствие вреда экосистеме и поведение, не свидетельствующее о намерении причинить ущерб.
В результате Судебная коллегия по уголовным делам прекратила производство по делу и признала за фигурантом право на реабилитацию, отменив судимость за неудачную рыбалку как малозначительное деяние, не представлявшее угрозы для охраняемых законом общественных отношений и объекта уголовной охраны.
Справедливый обыск
Если изъятые в ходе обыска деньги, ценности и иное имущество не получены именно в результате совершения преступления, не являются незаконными доходами и не использовались для совершения противоправных действий, то они подлежат возвращению законному владельцу, подчеркнул ВС.
По делу о мошенничестве у осужденного изъяли 881 доллар США, 795 тысяч рублей и 3 тысячи 760 евро, которые были обнаружены у него дома. В последующем суды постановили обратить деньги в доход государства, посчитав их вещественными доказательствами. Кассация мотивировала такое решение тем, что средства изымались в рамках расследования дела о легализации полученных преступным путем средств.
Суд высшей инстанции не согласился с выводами нижестоящих судов. Они ограничились констатацией факта изъятия, не установив и не мотивировав прямую причинно-следственную связь между обнаруженными деньгами и инкриминируемым мошенничеством, посчитал ВС. При этом осужденный не был обвинен или признан виновным в совершении финансовых операций, где бы он мог использовать средства для придания им законного вида. Решения в части конфискации денег отменены, и материалы дела направлены в суд первой инстанции.
Исчезновение костюмов
Бывшего дознавателя приговорили к 250 часов обязательных работ из-за пропажи вещественных доказательств — контрафактной одежды известных английских, немецких и американских марок. Из-за истечения сроков давности ее освободили от наказания. Несмотря на это, суд высшей инстанции не нашел конкретных выводов о нанесенном вреде и заступился за дознавателя, которая просила об оправдании.
Полиция расследовала дело о продаже более тысячи поддельных спортивных костюмов, которые были изъяты и помещены в подвал отделения. Фигурантка занималась осмотром одежды и была ответственна за ее хранение. Суд постановил уничтожить подделку, выяснив, что костюмы исчезли. Следствие сочло, что дознаватель небрежно относилась к службе и неудовлетворительно исполняла обязанности, что в конечном итоге привело к неисполнению приговора как важнейшего акта правосудия, следовательно, дискредитировало органы судебной власти.
«При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда», - пояснила высшая инстанция. Также суд не указал, в чем конкретно выражен вред компаниям от утери костюмов. При этом обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.
Выбор адвоката
Суд не имеет права признавать болезнь адвоката, из-за которой он просит отложить заседание, злоупотреблением, а также обязан прислушиваться к мнению осужденных о том, кто именно должен защищать их интересы, разъяснил Верховный суд РФ. Высшая инстанция пересмотрела дело столичного водителя, которого осудили к штрафу в 250 тысяч рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года 6 месяцев за управление автомобилем в состоянии опьянения.
Но стадии апелляции защитник то была в отпуске, то в командировке, а затем и у осужденной, и у адвоката возникли проблемы со здоровьем. В результате слушание дела откладывалось 5 раз, а затем апелляционная инстанция, учитывая, что адвокат неоднократно ходатайствовала об отложении судебного заседания, назначила осужденной другого защитника. При этом назначенный судом адвокат в заседании обратился с заявлением о невозможности его участия в производстве по данному делу, поскольку осужденная возражает против его участия, так как у нее уже заключено соглашение о защите. Апелляционный суд провел заседание при неявке осужденной и ее защитника, поручив адвокату по назначению участвовать в нем.
ВС обратил внимание, что суд обязан учитывать действительные обстоятельства отсутствия адвоката по соглашению, подтверждённые документально, и не имеет права отказывать в переносе заседания на этом основании. Высшая инстанция подчеркнула, что участие осужденной в судебном заседании апелляционной инстанции в соответствии с её волей и письменным отказом от назначенного защитника является обязательным, а отказ суда оценивать факты болезни и уважительные причины фактически нарушил право на защиту.
В результате Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда передала дело на новое апелляционное рассмотрение с учётом права осужденной на выбор адвоката, устранив процессуальные нарушения. «Приоритет в выборе защитника, как одна из гарантий права на защиту, принадлежит осужденному, а не стороне обвинения или суду», — подчеркнул Верховный суд РФ.
Источник: РАПСИ