Гарантии, которыми обеспечены стороны при рассмотрении имущественных исков, должны быть интегрированы в механизм разрешения споров между добросовестными приобретателями и органами власти о признании права собственности на объекты недвижимости отсутствующим. Об этом говорится в новом постановлении Конституционного суда (КС) РФ № 63-П/2026, опубликованном сегодня на его официальном сайте.
Без права собственности
Как следует из материалов дела, Ольга Остроумова приобрела у частного лица семь соток для строительства дома и начала необходимые для его возведения работы. Через некоторое время после этой сделки суды отказали продавцу, с которым у заявительницы был заключен договор купли-продажи, в праве собственности на пущенную им в коммерческий оборот землю (в которую входил и вышеупомянутый участок), находящуюся в пределах территории Ленинского городского округа Московской области. В связи с чем администрация муниципалитета обратилась в суд с требованием признать отсутствующим право собственности Остроумовой на купленный ей земельный участок, исключить сведения о нем из ЕГРН и снять с кадастрового учета. Суд удовлетворил иск, а вышестоящие инстанции оставили это решение без изменений.
После этого Остроумова обратилась в КС РФ с просьбой проверить конституционность абзаца 14 статьи 12 и статьи 304 Гражданского кодекса (ГК) РФ, а также части 5 статьи 1 федерального закона «О государственной регистрации недвижимости», поскольку эти нормы позволили, по ее мнению, произвольно использовать иск о признании права собственности частного лица отсутствующим в целях защиты интересов органа местного самоуправления без установления полномочий истца на подачу данного иска, также лишили ее зарегистрированного в ЕГРН права собственности на земельный участок без учета добросовестности приобретателя и без определения срока исковой давности.
Риски нарушения конституционных прав
КС РФ обратил внимание на то, что иск муниципалитета к Остроумовой был разрешен судами с применением статьи 304 ГК РФ, и пояснил, что такой иск является негаторным и подлежит удовлетворению, если истец докажет, что его право нарушается действиями ответчика, не связанными с лишением владения. Таким образом, по мнению КС РФ, решение по такому иску в его классическом понимании не предполагает разрешения каким-либо образом вопроса о юридической принадлежности имущества. Далее КС РФ напомнил, что вопросы о принадлежности имущества разрешаются с помощью виндикационных исков, регулируемых статьями 301 и 302 ГК РФ.
Конституционный суд РФ согласился, что государственная регистрация права не исключает того, что основания для внесения соответствующих сведений впоследствии будут признаны судом ненадлежащими, а право — отсутствующим.
«Удовлетворение иска о признании зарегистрированного права отсутствующим, который суды зачастую квалифицируют как негаторный, лишает гражданина имущества, которое он считал своим. Поэтому условия наступления неблагоприятных последствий для ответчика должны определяться по правилам, установленным для виндикационного иска», — передает пресс-служба КС РФ разъяснения суда.
При этом КС РФ уточняет, что специального правового регулирования для исков о признании зарегистрированного права собственности отсутствующим не существует, и поэтому условия наступления неблагоприятных последствий для ответчика должны определяться с учетом положений статьи 302 ГК РФ, поскольку в подобных спорах ответчик имеет подлежащий защите интерес и законные ожидания, сопоставимые с интересом и ожиданиями добросовестного приобретателя по смыслу данной статьи.
«Использование же без учета этого обстоятельства статьи 304 ГК РФ, не предназначенной для решения вопроса о принадлежности имущества и в этом смысле предоставляющей ответчику меньший объем правовых гарантий, создает существенные риски нарушения конституционных прав граждан», — объясняет пресс-служба КС РФ позицию суда.
Виндикационные гарантии
То есть, по мнению Конституционного суда РФ, присущие виндикационному иску гарантии участникам гражданских правоотношений должны быть интегрированы в механизм разрешения споров по искам о признании права собственности отсутствующим, по крайней мере между гражданином и публично-правовым образованием. Также, анализируя такие споры, КС РФ указал, что участок на землях населенных пунктов, право на который зарегистрировано за частным лицом в результате заключения им гражданско-правового договора и который имеет видимые признаки его освоения правообладателем или конкретные сведения о расположении которого отображены в кадастре недвижимости, не может автоматически считаться находящимся во владении публично-правового образования.
«Наличие оснований для удовлетворения требований истца согласно пункту 1 статьи 302 ГК РФ должно оцениваться с учетом обстоятельств выбытия имущества из владения собственника и того, был ли приобретатель добросовестным, а приобретение — возмездным.
Таким образом, факт отмены судебного решения, на основании которого зарегистрировано право собственности лица, в дальнейшем передавшего его на основании гражданско-правового договора, на земельный участок, сам по себе не является достаточным условием для признания права нынешнего правообладателя отсутствующим, а выступает лишь возможной предпосылкой для заявления требования, приводящего к прекращению его зарегистрированного права собственности, а также фактическим обстоятельством, оцениваемым наряду с другими, с точки зрения критериев, установленных статьей 302 ГК РФ», — разъясняет КС РФ.
Также Конституционный суд РФ подчеркнул, что такие споры, разрешающиеся по правилам виндикационных исков, должны быть подвержены действию исковой давности.
С учетом разъяснений, данных КС РФ в этом постановлении, оспариваемые нормы признаны не противоречащими Конституции РФ, а правоприменительные решения по делу Остроумовой подлежат пересмотру.
Источник: РАПСИ