Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда (ВС) РФ рассмотрела дело о признании договоров дарения недвижимости и купли-продажи автомобиля недействительными.
Истец заявлял, что сделки являются мнимыми. Более того, он признал, что подарил имущество сыну, так как разводился с третьей женой, поэтому сделки совершил с целью не допустить раздел при бракоразводном процессе.
Суд первой инстанции пришел к выводу, что заявитель является дееспособным взрослым человеком, имеющим достаточный жизненный опыт, позволяющий отдавать отчёт своим действиям и понимать значение подписываемых документов. Он претензии истца отклонил.
Однако апелляционная инстанция сочла, что воли у отца облагодетельствовать сына скорее не имелось. Так, истец получал арендные платежи за спорное имущество и просил сына его вернуть, что не является типичным последствием заключения и исполнения договора дарения недвижимости, решил суд. Он указал, что, как правило, при подлинном дарении даритель не рассчитывает на получение какого-либо дохода от подаренного имущества, утрачивает с ним юридическую связь и, тем более, не требует спустя непродолжительное время вернуть его обратно.
«Такое развитие ситуации может иметь место только в том случае, когда стороны такой сделки изначально не намериваются создавать какие-либо юридические последствия, а преследуют иную цель, например, создать в глазах третьих лиц иллюзию перехода права собственности, с тем чтобы лишить последних каких-либо притязаний в отношении имущества, являвшегося предметом дарения», — пришел к выводу апелляционный суд. Он даже привел вывод о том, что отец заключением спорных сделок преследовал иную цель — сделать невозможным раздел имущества в процессе развода. При этом краевой суд все же признал, что мнимый перенос права собственности в целях избежания его раздела в ходе бракоразводного процесса является недобросовестным поведением, но иск отца удовлетворил.
Кассационный суд общей юрисдикции с таким подходом согласился.
Позиция ВС
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, подчеркивает ВС.
Он указывает, что суд по собственной инициативе может признать злоупотребление правом участника спора, для этого не надо обязательно ждать заявления второй стороны.
В данном случае суд апелляционной инстанции установил, что отец имел противоправные цели — сокрытие имущества от раздела между супругами.
«Однако удовлетворил иск и признал сделки мнимыми, поощряя, таким образом, недобросовестное поведение стороны спора», — подчеркивает ВС.
Одновременно с этим краевой суд не учел, что при совершении сделки со злоупотреблением правом стороны стремятся к созданию реальных последствий, пусть и ради противоправной цели, в то время как мнимая сделка предполагает, что стороны не имеют воли на создание каких-либо правовых последствий, указывает высшая инстанция.
Таким образом, отец обосновывал свои требования взаимоисключающими основаниями: ставя вопрос одновременно о признании сделок мнимыми и совершенными под влиянием обмана, в состоянии неспособности понимать значение своих действий, а также в состоянии заблуждения, обращает внимание ВС.
Но каждое из этих оснований имеет отдельный предмет доказывания, который вступает в противоречие с противоположной версией, поясняет высшая инстанция.
«Следует также отметить, что обжалуемое апелляционное определение построено на вероятностных выводах, суд апелляционной инстанции констатировал, что (отец) скорее не имел намерений подарить имущество, однако для постановления законного и обоснованного судебного акта названное обстоятельство должно быть установлено достоверно», — отмечает ВС.
Он соглашается с выводом первой инстанции, что бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой или совершённой под влиянием обмана либо заблуждения отнесено в данном случае на истцов.
«В материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком каких-либо действий, направленных на введение истцов в заблуждение относительно совершаемых сделок — договоров дарения и договора купли продажи», — отмечает Верховный Суд.
При этом форма договоров дарения была полностью соблюдена, документы прошли государственную регистрацию, подписи являются подлинными, диспансерное наблюдение врача-психиатра за истцом не установлено, психических расстройств и расстройств поведения у него не выявлено.
В связи с чем Судебная коллегия отменила судебные акты апелляционной и кассационной инстанций, а решение суда первой инстанции оставлено в силе как постановленное в соответствии требованиями о законности и обоснованности, определил ВС.
Дело № 19-КГ26-25-К5.
Источник: РАПСИ